Добро пожаловать на OLD.PSYMASTERS.ORG.
    connect loginza
  • АЛЬТРУИЗМ: ТАК НАЗЫВАЕМОЕ ДОБРО (ФРАГМЕНТ КНИГИ) 2 часть из 5


    Дорожкин В.Р.
    канд.психол. наук, доц. каф. глуб.психологии
    и психотерапии Таврического нац. ун-та им.
    В.И.Вернадского

    Грубо говоря, наряду с сексуальным поведением, альтруизм − это механизм притягивания, сближения особей (по аналогии с тем, как агрессия − социальная сила отталкивания).
    Кроме сказанного, в этологии также популярна мысль об альтруизме, как о «родительском чувстве» (Дольник, 2007), которое проявляется в заботе о потомстве и, если говорить ещё шире, в оказании помощи любым близким родственникам (Hamilton, 1964; 1978).

    4. Этико-философские теории альтруизма.
    Данный подход является наиболее известным, но в то же время, тенденциозным взглядом на альтруизм. Действительно, как мы писали несколько выше, большинство философских и религиозных теорий, объясняющих альтруистическое поведение, в конечном итоге сводятся к его интерпретации с морально-нравственных позиций. Возникает ощущение, что альтруизм − это этическое понятие, которое целиком и полностью зависит от принятой в том или ином обществе системы ценностей. Другими словами, с позиции данного подхода, в рамках различных культурных традиций одни и те же поведенческие схемы могут либо считаться проявлениями альтруизма, либо вообще не рассматриваются как альтруистические акты. Интерпретация альтруизма с точки зрения нравственности мало того, что диктует жесткие требования к бескорыстности собственного поведения, но и требует известного самоотречения. «Моральная деятельность предусматривает не только борьбу против всякого эгоизма, чувственности, расчета на личную выгоду и благоденствие, а и полное самоотречение от животной природы, то есть готовность человека не только к испытыванию всевозможных страданий, связанных с ограничением его животной природы, но и, если необходимо, − к полной готовности пожертвовать во имя высшего духовного блага даже своей жизнью» ([] Грот, с. 13-16). Столь жесткая позиция приводит к тому, что целый ряд актов помогающего поведения не попадает под категорию альтруизма, хотя, безусловно, им являются. В силу этого происходит обеднение феноменологического ряда и потеря сущности всей гаммы исследуемого явления.

    В рамках этико-философского подхода к альтруизму выделяют три основных принципа:
    1)принцип справедливости: «Поступай так, чтобы интерес другого человека не становился для тебя средством достижения собственных целей»;
    2)принцип уважения: «В своих поступках не ущемляй интересы и права другого человека»;
    3)принцип соучастия: «Поступай так, чтобы интерес другого человека становился целью твоего поступка».
    Относительный релятивизм культур в какой-то степени преодолевается кантовским тезисом о существовании категорического императива, который сам философ называл нравственным законом. И.Кант говорил о том, что есть некие стабильные моральные максимумы, которые остаются незыблемыми в любых культурах. Данная точка зрения позволяет считать альтруистическую установку одной из фундаментальных основ общечеловеческой нравственности.
    Интересно, что схожую мысль, только с иных оснований, развивает этологическое направление. В рамках этого подхода уже давно говорят о «праморали» животных (Дольник, 2007 []; Лоренц, 2008 []; Wright, 1994), легшей в основу человеческой этики. Этологическая точка зрения позволяет понять альтруизм не как моральное образование, которое всегда конвенционально и характеризуется значительной релятивностью, а как данность, предшествующую любой культуре и появившуюся задолго до ее возникновения.
    Однако, повторим ещё раз, нельзя отрицать, что, анализируя тот или иной акт альтруизма, мы постоянно стремимся давать ему нравственную оценку. И в первую очередь это относится к самооценке нашего поведения. Уж так мы устроены, что всегда находимся под наблюдением собственной совести, которая либо гложет нас, либо поощряет.

    Наряду с представленной систематизацией подходов к альтруизму приведём также типологию Раштона и Соррентино (1981):
    1)альтруизм, основанный на генетическом родстве, который имеет своей целью сохранение некоторых общих генов;
    2)альтруистическое поведение, которому человек учится в процессе нравственного воспитания и когнитивного развития;
    3)моральное поведение, которое усваивается в процессе социализации и усвоения опыта других (посредством наблюдения и подражания);
    4)альтруизм как благоразумное поведение, принятие правил игры, в рамках которой помощь может поощрять ответную помощь со стороны партнеров.
    В наше время тема альтруистического взаимодействия начинает привлекать к себе все больше внимания. Причин тому много. С одной стороны, это глобальный рост агрессивности, как личностной, вызванной непрерывным стрессом, в котором в последнее время живёт большинство людей, так и межгрупповой. С другой стороны, это перенаселение земного шара, вынуждающее искать альтернативные способы взаимодействия между людьми, народами и странами. С третьей стороны, это массовое распространение у ряда этнических групп и целых наций хронической алкоголизации, наркотизации и депрессий как различных способов суицидального поведения (Гильбурд, 2000; Менингер, 2001 ). Кстати говоря, последние феномены также являются не чем иным, как одним из вариантов природного альтруизма, позволяющего сохранять ресурс в ситуации его нехватки, порождаемой глобальным перенаселением земного шара. Причем в данном случае речь идет о негативном влиянии альтруизма, которое также необходимо изучать.

    К сказанному добавим, что значительный интерес представляет также рост эгоистических тенденций, который становится все более очевидным в наше время. Современная нравственность, обусловленная агонией культуры сверхпотребления, поставила эгоизм во главу угла. Эгоцентризм стал нормой, он вызывает симпатию, к нему стремятся, он является целью и средством достижения других целей. Более того, в нашей психотерапевтической практике мы часто наблюдаем значительный разрыв между Эго и Ид не только у отдельных людей, но и у целых субкультур (например, молодежные субкультуры Эмо и Готы). Эгоизм делает Эго «слишком автономным», гипертрофированно замкнутым в самом себе, за счет чего «прострелы» и вторжения бессознательного начинают носить чрезмерный характер. Пороги раздражимости таких людей слишком высоки, для того чтобы получить хоть какие-то ощущения, им необходимы чрезмерные стимулы. Альтруистическое поведение в данном случае также извращается. Оно начинает носить негативный характер и проявляется в виде саморазрушения (что тождественно отказу таких людей от собственных претензий на ресурс) или же становится чрезмерным (что дезадаптирует в конечном итоге получателя альтруистических актов). Более того, как было нами установлено, альтруизм, который не проявляется в непосредственном помогающем и коалиционном поведении, начинает угнетать человека, действовать на него разрушающе. Как оказалось, в этом тоже есть глубокий эволюционный смысл. В истории эволюции выжили именно те группы, в которых находилось место «истинному» альтруизму, и погибали сообщества, состоящие из эгоистов [Эфроим].

    Таким образом, существует как минимум четыре концептуальных подхода к пониманию альтруистического поведения. Данные подходы можно дифференцировать по тому, на что обращается внимание при исследовании альтруизма. В социальном и этологическом подходах заложен принцип эволюционизма. В рамках социо-психологической концепции анализируются архаические формы альтруистического поведения в различных традиционных культурах, изучаются социальные прототипы альтруизма, исследуются социальные нормы, благоприятствующие усвоению правил со-помощи, рассматриваются процессы интериоризации альтруистических схем в процессе онтогенеза. Этология взгляд больше направлен на выявление праформ альтруизма в филогенезе, сравнительное исследование различных альтруистических схем у человека и животных и на определение инстинктивных, наследуемых паттернов альтруистического поведения у человека.
    Область пересечения психологического и этико-философского подходов лежит в обязательном рассмотрении личности человека, совершающего тот или иной альтруистический поступок. В рамках психологического подхода акцент делается на субъективную картину альтруистического поступка, исследуются переживания и эмоции альтруиста, изучаются специфические альтруистические установки и те механизмы, которые обеспечивают мотивацию и само альтруистическое поведение. Этико-философский подход рассматривает альтруистический акт с позиции более широкого социального контекста, в рамках которого он совершается. В русле данного понимания изучается аксиологическая сторона альтруизма, исследуется его нравственное обеспечение в соотношении с более глобальными общечеловеческими нормами.

    1.2. Методолого-теоретические основы изучения альтруистического поведения личности
    Любая психологическая концепция, любое теоретическое построение опираются на методологию, лежащую в их основе. И если теория «есть обобщение разрозненных эмпирических данных в определённую парадигму (Максименко, Генезис лич), то сам способ этого обобщения, уровень и глубина анализа эмпирических данных в значительной степени определены используемым методологическим инструментарием [Ломов].
    В предыдущем параграфе показано, что, несмотря на многоаспектность охвата изучаемого явления, современное состояние исследований альтруизма отличается значительной противоречивостью в его понимании, отсутствием целостности в восприятии данного феномена и наличием большого количества разнородных данных относительно конкретных проявлений альтруизма.
    Нам видится, что подобная ситуация сложилась из-за следующих причин:
    1.Классические концепции альтруизма рассматривают его либо как биологический феномен, имеющий инстинктивную природу и наследуемый (этологический подход), либо как культурно-социальный феномен, уходящий своими корнями в более широкую плоскость нравственного поведения (философские, религиозные и часть социальных теорий происхождения альтруизма), либо как психологический феномен, связанный с направленностью личности, установками, особенностью переживаемых эмоций и спецификой взаимоотношений психических инстанций между собой (психологические и психоаналитические взгляды на альтруизм). Мы же убеждены в том, что альтруизм является биосоциопсихологическим феноменом, требующим междисциплинарного подхода для его изучения.
    В рассмотрении системных психологических феноменов как биосоциопсихологических мы не единственны и тем более не являемся первопроходцами. Первым, кто начал вести речь о существовании биосоциопсихологических явлений (биосоциокультуральных в его терминологии) был С.Д.Максименко. Именно он определил в качестве единицы анализа психики нужду. «Нужда рассматривается нами как исходное, всеохватывающее напряженное состояние био-социального существа, которое направляет его активность − жизнь» . Именно нужда, по Максименко, лежит в основе всего психического: «Проведение логико-психологического анализа позволило выделить эту исходную противоречивую «единицу», которая лежит в основе и биологического, и социального существования человека…».

    Альтруизм, как социопсихический феномен, также является воплощением нужды. Именно поэтому выделение в рамках этологического подхода врожденной и наследуемой составляющей альтруистического поведения никак не противоречит его психологическому пониманию. Боле того, оно раскрывает, уточняет и, в конечном счете, обогащает его. Как пишет Максименко: «… у человека нет ни единого инстинкта, тяги, потребности, которые бы имели исключительно натуральную природу. По своей природе, по содержанию, по способу проявления и средствам достижения, по особенностям переживания (как представленности в сознании), все интенции являются исключительно людскими, выросшими на едином биосоциальном носителе – нужде».
    Приведенные аргументы позволяют нам применять междисциплинарный подход к исследованию биосоциопсихологической природы альтруизма, а также свободно оперировать понятиями, раскрытыми в смежных научных направлениях, таких как этология, социобиология, эволюционная психология. Именно поэтому в тексте работы мы пользуемся такими понятиями как, инстинкт, эволюционно стабильная стратегия поведения и пр. Кроме сказанного, отмеченные замечания определили и наш выбор в качестве одной из исходных методологии этологического подхода. Более того, с анализа работ по этологии, эволюционной психологии и этнографии мы решили начать построение авторской концепции альтруизма.

    К слову заметим, что рассмотрение психологических явлений как биосоциопсихологических уже прочно входит в отечественную психологическую науку. Например, в рамках изучения смежного с альтруизмом явления эмпатии, оно также исследуется как «феномен, который имеет биосоциокультурную природу» (Журавльова).
    2.Одной из наиболее значительных трудностей в области исследования альтруизма стал аспект, связанный с поиском и определением специфической альтруистической мотивации. В этом вопросе достижение общих позиций между различными концепциями альтруизма ещё более затруднительно, чем в предыдущем. Например, отечественные ученые-психологи признают наличие специфических альтруистических мотивов, существующих оппозиционно к эгоистической мотивации (см. работы Л.Н.Антилоговой, И.Д.Беха, М.И.Боришевского, Б.Г.Додонова, З.С.Карпенко, В.Е.Ким, С.Д.Максименко, Е.Е.Насиновской, М.В.Савчина, Н.И.Сарджвеладзе и др.). Ряд представителей глубинной психологии и психоанализа убеждены в том, что любой альтруистический мотив имеет в своей основе «подвергнутый оборачиванию» эгоистический импульс, а альтруистической мотивации «в чистом виде» не бывает (А.Фрейд, З.Фрейд, К.Хорни). С данными взглядами согласны и некоторые представители этологии (Трайверс, Дольник, Протопопов). «Поскребите любой альтруистический акт − вы обязательно увидите в нём как меркантильные, так и бескорыстные краски. Причём и те и другие могут быть выражены в настолько разнообразных формах и количествах, что о какой-то однозначности в этом вопросе бессмысленно и говорить…» Протопопов. С другой стороны, среди апологетов психоанализа есть и такие, кто убеждён в том, что специфическая альтруистическая позиция субъекта всё же существует, и она никак не связана с его эгоизмом (М.Кляйн, Э.Фромм, К.Юнг). Также часть этологов признаёт наличие бескорыстной мотивации (Гамильтон, Лоренц, Эфроимсон). В то же время, большинство философских и религиозных пониманий альтруизма, в качестве последнего считают исключительно бескорыстное поведение, не имеющее в своей основе даже намека на хоть какую-нибудь личную выгоду.

    Однако другие теории (например, концепция «замаскированного эгоизма») даже в самовознаграждении (повышение самооценки от помощи другим, рост чувства собственного достоинства, повышение уверенности в себе, гордость за самого себя) и в самоуспокоении (уменьшение внутренней тревоги, избавление от чувства вины) видят скрытую выгодность, связанную со снижением динамического напряжения между Эго и СуперЭго.
    Таким образом, при сопоставлении перечисленных концепций альтруизма мы не просто сталкиваемся со значительными расхождениями во взглядах на лежащую в его основе мотивацию, а обнаруживаем позицию, вообще отвергающую существование какой-либо специфической мотивации данного вида активности. Описанные противоречия, на наш взгляд, связаны с изначально неправильным позиционированием альтруистической мотивации. Её необходимо противопоставлять не эгоистическим устремлениям, а агрессивным импульсам субъекта. При этом и та и другая мотивация находятся на службе психики, исходят из неё. А так как персонификацией психики является Эго субъекта, то можно говорить о том, что альтруизм и агрессия являются эгоистичными аспектами поведения, так как всегда влияют на то или иное изменение субъектности личности, на трансформацию Эго. Альтруизм в этом смысле отражает более глубокий пласт неэротической компоненты любовных влечений; агрессия персонифицирует инстинкт Танатоса и стремление к разрушению. Или, как говорит А.Швейцер: «Добро − это то, что сберегает и улучшает жизнь; зло − то, что уничтожает его или препятствует ему и его свободному, спонтанному самопроявлению».
    Противопоставление альтруизма агрессии, как антагонистическому процессу, является центральным положением нашей концепции. При таком противопоставлении снимаются все противоречия, связанные с трудностями исследования специфической альтруистической мотивации.

    Во-первых, устранение из оппозиционных тенденций эгоизма делает бессмысленным поиск эгоистической компоненты в альтруистическом поведении. Точнее, в той или иной степени, она в нем присутствует всегда, но её обнаружение не должно влиять на оценку степени альтруистичности поступка. С другой стороны, наличие в альтруистическом акте агрессивной мотивации или других проявлений агрессии, действительно, в корне меняет восприятие такой «бескорыстной помощи». В этом случае становится возможным говорить об агрессии в форме альтруизма. С другой стороны, продолжая указанные рассуждения, мы обнаруживаем высокую степень альтруистичности в некоторых агрессивных поступках. Здесь уже речь ведется об альтруистическом поведении в форме агрессии. Наконец, высшими проявлениями альтруизма можно считать такие, когда альтруистическое поведение является следствием альтруистической мотивации. Такие проявления мы называем подлинно бескорыстным поведением.

    Во-вторых, устранение эгоизма из рассмотрения альтруистической стратегии поведения открывает ещё более глубокий пласт понимания альтруизма. Для того, чтобы его обозначить, опять же воспользуемся аналогией с агрессией. Психологический анализ агрессии давно открыл, что её объекты могут быть как внешними, так и внутренними. В первом случае речь ведётся о гетероагрессии, во втором − об аутоагрессии. Точно также и с альтруизмом. Он может быть направлен на внешний Объект − другого (Альтер-изм), а может быть ориентирован на внутренние объекты, в системе которых центральное место занимает внутренний Другой, либо собственное Эго (Эго-изм). Из наших рассуждений выходит, что эгоизм − это не «альтруизм наоборот», а особый вид направленности альтруистического поведения.

    Наше обоснование существенно конкретизирует типология социально значимой деятельности Я.Рейковского, в рамках которой он выделяет 6 градаций альтруизма:
    1) альтруистическое поведение предполагает безраздельную самоотдачу, самопожертвование, отказ от собственных интересов в пользу других людей;
    2) помогающее поведение означает учет потребностей и проблем другого человека и содействие их успешному разрешению, причем сложности других могут несколько оттеснить собственные интересы субъекта;
    3) кооперативное поведение сочетает в себе соблюдение собственных и чужих интересов ко взаимной пользе;
    4) ипсоцентрическое поведение имеет целью самосохранение, при этом оставаясь безразличным к социальному окружению − не принося пользы, но и без ущерба для других;
    5) эгоистическое поведение, как это следует из названия, отмечается в тех случаях, когда человек стремится соблюдать преимущественно свои интересы, отвергая или ущемляя интересы других;
    6) и, наконец, в тех случаях, когда субъект использует других как средства достижения собственных целей и задач, говорят об эксплуатирующем поведении или агрессии.
    Заметим, что Рейковский считает агрессией крайнюю степень направленности альтруизма на самого себя (выраженный эгоизм). Другими словами, он, также как и мы, вводит в контекст рассмотрения альтруизма агрессивную компоненту.
    Интересно, что противопоставление альтруизма агрессии, а не эгоизму (как это принято традиционно), уже давно присутствует в этологическом направлении. Здесь альтруизм и агрессия позиционируются как разнонаправленные социальные процессы с противоположными целями, их соотносят как силы притяжения и отталкивания, которые возможно понять лишь в отношении друг к другу. Подобная позиция этологической науки дополнительно обусловила использование её методологии в тексте нашей работы.

    Концептуальное противопоставление альтруизма и агрессии позволяет рассматривать их в качестве двух переходящих друг в друга процессов. Чрезмерный альтруизм, действительно, становится агрессией в отношении того, к кому он направлен, а крайние проявления агрессивности, выступающие внешним репрезентантом аутоагрессии, являются, в конечном итоге, альтруистическим способом ухода из мира. Сказанное раскрывает амбивалентную природу альтруизма и агрессии и обнаруживает тот факт, что в любом бескорыстном поведении в свернутом виде находится заряд агрессии, а в агрессивном акте содержится скрытая компонента альтруизма. Важность анализа агрессии для более целостного понимания альтруизма обусловила неоднократное обращение в тексте нашей работы к видам и функциям агрессивности субъекта.
    К слову заметим, что сходные идеи высказывались ещё З.Фрейдом применительно к паре «агрессия-любовь». З.Фрейд соотносил их как «пару противоположностей», имеющих амбивалентную природу. Подчеркнём, что в нашем случае мы рассматриваем вариант неэротической любви, представленной альтруизмом.
    Рассмотрение агрессивного поведения в контексте исследования альтруизма обязывает нас изучить другие эволюционно стабильные виды человеческой активности и проанализировать их соотношение с альтруистическими явлениями. Традиционно, к эволюционно стабильным стратегиям, помимо альтруизма и агрессии, относят кооперативное, иерархическое, половое и некоторых другие виды поведения. В тексте своей работы мы рассмотрим все перечисленные понятия и соотнесем их по основным функциям.

    3.Ещё одной преградой на пути системного исследования альтруистического поведения является тенденциозный оценочный взгляд, свойственный ряду философских, религиозных и психологических концепций альтруизма, который формирует его восприятие в качестве «исключительно положительного поступка».
    Действительно, всегда ли альтруизм несет добро или может определённым злом в отношении того, кого он направлен? В предыдущем пункте мы столкнулись с альтруистическим поведением как замаскированной агрессией, обнаружили негативное влияние чрезмерного альтруизма. Но это скорее проявления псевдоальтруизма и нам могут возразить, что истинный альтруизм отрицательным быть не может. Данный тезис, на наш взгляд, существенно обедняет феноменальный ряд бескорыстной помощи и выводит из-под научного рассмотрения целые пласты альтруистического поведения.
    Одно из основных положений нашей концепции состоит в том, что в большинстве случаев конкретный альтруистический акт выступает как амбивалентное полиэтическое явление, которое далеко не всегда может быть однозначно определено с позиции фиксированной морали. Схожие идеи высказывает Л.П.Журавлёва в отношении смежного с альтруизмом явления эмпатии: «Можем констатировать, что эмпатийный процесс имеет биполярную направленность: развивается как в сторону просоциального, так и в сторону асоциального поведения». Там же она пишет: «На наш взгляд, рассмотрение эмпатии как системного иерархического образования, которое может детерминировать как асоциальное, так и просоциальное поведение, поможет сугубо с психологического взгляда подойти к разрешению проблемы добра и зла».
    О полиэтических характеристиках психических явлений писали и другие авторы. Так Э.Фромм различает «доброкачественную» и «злокачественную» агрессию [чел деструкт]. Амбивалентную природу влечений исследовал З.Фрейд. Т.С.Яценко в отношении агрессии также указывает на то, что: «Любой человек может при помощи защитного механизма рационализации обозначить собственное влечение к разрушению как защитное или такое, которое имеет конструктивную/просоциальную направленность» [агрессия].

    В альтруизме также может быть заложена просоциальная или асоциальная тенденция, но, и это мы хотим подчеркнуть, при этом он не перестает быть альтруистическим актом. Кроме того, часть мотивов альтруистического поведения скрыто в неосознаваемой компоненте его мотивации. Именно поэтому мы настаиваем на полиэтическом отношении к альтруизму и воздерживаемся от тенденции уйти в его однозначную нравственную оценку. Кстати говоря, пример «без-этической» оценки альтруистического поведения дает нам опять же этологическое направление. Этот момент дополнительно повлиял на выбор этологии, как одного из основных источников методологического анализа изучаемой нами проблемы.
    4.Наконец, важной проблемой, от которой зависит степень раскрытия сущности альтруистического поведения, является то или иное понимание личности альтруиста.
    Под личностью мы, вслед за С.Д.Максименко, рассматриваем «форму существования психики человека, которая представляет собой целостность, способную к саморазвитию, самоопределению, сознательной предметной деятельности и саморегуляции и имеет свой уникальный и неповторимый внутренний мир» (Генезис). При этом важной характеристикой личности мы считаем её направленность, которая может быть альтруистической . Формирование самой направленности в процессе онтогенеза представляет собой «эволюционный переход, спираль от направленности биосоциальной к направленности высшего духовного уровня» (Генезис сущ лич). Последнее положение позволяет нам утверждать наличие определенных стадий развития альтруизма, в результате которых формируется альтруистическое поведение более высокого порядка. При этом вектор формирования альтруистической компоненты личности проходит три уровня: неосознанный (биосоциальный), осознанный (личностный) и духовный. Последний уровень развития альтруизма мы называем трансфинитным (понятие «трансфинитное Я» впервые введено В.А.Петровским), и рассматриваем его как высшую степень альтруистического отношения личности к миру.

    Таким образом, мы можем определить для себя несколько теоретико-методологических компонент, на которые будем опираться в нашей дальнейшей работе:
    1.Альтруизм является биосоциопсихологическим феноменом, который нуждается в междисциплинарном подходе для его изучения. Именно поэтому, наряду с психологическими мы привлекаем данные из области этологии, эволюционной психологии и этнографии. Кроме того, мы считаем, что рассмотрение врожденной и наследуемой составляющих альтруистического поведения никак не противоречит его психологическому пониманию.
    2.Альтруистическая мотивация должна быть противопоставлена не эгоистическим устремлениям, а агрессивным импульсам субъекта. Концептуальное противопоставление альтруизма и агрессии позволяет рассматривать их в качестве двух переходящих друг в друга социальных и внутренних психических процессов. Эгоизм же − это не «альтруизм наоборот», а особый вид направленности альтруистического поведения, когда его объектом выступает собственное Эго субъекта.
    3.Альтруистическое поведение − это всегда полиэтическое явление, имеющее, зачастую, биполярную направленность. Другими словами, конечный результат альтруистического акта может иметь как просоциальную, так и асоциальную природу.
    4.Альтруизм личности − это системный феномен, состоящий из трех уровней: неосознанного (биосоциального), осознанного (личностного) и духовного (трансфинитного). Только последний уровень можно рассматривать как высшую степень альтруистического отношения личности к миру.

    1.3. Этологические и эволюционно психологические концепции альтруистического поведения
    Современные антропологи и этологи рассматривают альтруизм как фундаментальную характеристику человека (Бутовская, Файнберг, 1992, 1993; Бутовская и др., 1995; Дольник, 2007; Правоторов, 2004; Протопопов, 2002; Харбах, 1997; Эфроимсон, 1971; Hamilton, 1964, 1978, 1981; Boyd, Richardson, 1987, 1988; Gouldner, 1960; Ridley, 1998; Wiessner, 2005). Более того, они считают, что это врожденная поведенческая программа, стоящая в ряду с другими инстинктивными формами поведения.
    По этому поводу В.П.Самохвалов (1993) пишет: «Еще до начала 1980-х гг. считалось, что основными инстинктами являются сексуальность, самосохранение и пищевой инстинкт, но в дальнейшем стало понятно, что это не так: существует миграционный инстинкт, родительский, территориальный, агонистический инстинкт (агрессия, аутоагрессия), системы обмена и обладания, альтруизм, локомоторные инстинкты, поведение сна, группирования и всего около 20 систем инстинктивного (то есть врожденного поведения), которые являются биологической базой любого поведения, даже столь «высокого», как политическое или религиозное. Словом, никакое поведение не может существовать без инстинктивной (биологической) базы».
    Биологическую основу поведения изучают этология − наука об инстинктивно обусловленном поведении человека и животных в естественных условиях (Лабас, Важенина, 2007, Протопопов, 2002), а также эволюционная психология − наука, исследующая адаптивное значение поведения и объясняющая то, как развивались во времени определенные поведенческие модели, обеспечивающие выживание и адаптирующие потомство (Палмер, Палмер, 2003).


    Конец 2 части из 10

    Материал публикуется
    с личного разрешения автора, Дорожкина В.Р.
    для проекта "Мастера Психологии"
    При перепечатывании любых материалов
    ссылка на www.psymasters.org обязательна.




  • Цитата дня


    "Природа наделила нас двумя ушами, двумя глазами, но лишь одним языком, дабы мы смотрели и слушали больше, чем говорили..."


    -Сократ-

  • Анонсы

    Международный обучающий проект
    "Образование через всю жизнь и продвижение психического здоровья"

    Объявляется набор участников в бесплатную образовательную программу
    ПОДРОБНЕЕ ...


    ------------------------------------------------

    Обьявляется набор на курс
    "ДИНАМИЧЕСКИЙ СУДЬБОАНАЛИЗ"!

    Автор и руководитель - проф. В.Е.Лановой
    ПОДРОБНЕЕ ...

    ------------------------------------------------

    Майский психологический лагерь
    "ПСИХОТЕРАПИЯ БЕЗ ГРАНИЦ"

    22-25 мая 2014 года
    ПОДРОБНЕЕ ...

  • Последние комментарии

    Tessi

    Прочила статью - получила настоящее удовольствие от такой точной, логически правильной картинки.... К последнему сообщению

    Надутый человек или как я объяснял маленькой дочке, что такое пузырь нарциссизма

    Tessi в 23.12.2013
Проверка тиц
Текущее время: 18:23. Часовой пояс GMT +3.
Powered by vBulletin Copyright © 2011-2012 PSYMASTERS.ORG by mr.London Перевод:zCarot